Get Adobe Flash player

Хроника работы семинара в сезоне 2005 — 2006 гг.


Борис Стругацкий получае диплом «Европейского Грандмастера»

Борис Стругацкий получае диплом «Европейского Грандмастера»

«Охотник» Андрея Измайлова

Очередное заседание состоялось 8 мая, на следующий день после окончания «Интерпресскона». Видимо, этим объясняется отсутствие некоторых членов Семинара. Зато, как никогда, много было гостей из других городов — еще не уехавшие участники конвента посетили Белый зал ЦСЛиК.

В начале заседания мэтру был вручен диплом о присвоении братьям Стругацким почетного звания «Европейский Грандмастер». Такое решение было принято на состоявшемся в апреле в Киеве «Евроконе».

Затем состоялось обсуждение нового произведения Андрея Измайлова «Охотник» — детективный роман с элементами фантастики.

Прокурором выступила Елена Первушина. В ее речи был сделан упор на два основных недостатка:

1. текст романа сплошь состоит из стереотипов, нет ни одного оригинального куска;
2. голливудский сюжет, развивающийся по «голливудским законам», вступает в противоречие с местом действия (родными пенатами)

БНС тут же задал вопрос — хорошо ли, что роман построен на двух фантастических допущениях?

По мнению прокурора, для голливудского сюжета это нормально.

Адвокатом на процессе выступил Сергей Бережной.

Он ответил на замечания прокурора следующим образом:

1. от голливудского кино роман отличается особым, измайловским, стилем;
2. в последнее время наши отечественные фильмы мало отличаются от голливудских, и ИХ штампы очень даже неплохо выглядят на нашем материале.

Затем началось обсуждение.

По мнению Святослава Логинова, автор исказил все факты, связанные с историческим прошлым (главный герой является из прошлого). Есть претензии по психологии, все герои постоянно находятся в состоянии истерики, а разговаривают стилем Измайлова, немалую часть текста составляют междометия, и с таким стилем ступать на поле тупого боевичка попросту нельзя.

Василий Владимирский задал вопрос, чем стиль нового романа отличается от стиля его прежних романов и сделал вывод, что ничем. И в этом главная беда романа.

Постепенно дискуссия вышла на обсуждение вопроса: хороши ли такие повторения? БНС посчитал, что автор обязательно должен стремиться к освоению новых манер писания, и не увидел за обсуждаемым романом ничего, кроме желания «срубить немного зелени».

В своем ответном слове «обвиняемый» ограничился выражением благодарности всем прочитавшим «Охотника».

Традиционное голосование принесло следующие результаты:

действительные члены — 5,4;

участники — 4, 0.

Состоялось также обсуждение планов на начало следующего сезона.

Ник. Романецкий


«Наши супергерои» Сергея Стрелецкого

Заседание семинара, состоявшееся 10 апреля, было посвящено обсуждению цикла из семи миниатюр Сергея Стрелецкого под общим названием «Наши супергерои» (миникомиксы).

Прокурором на процессе выступил Александр Щеголев.

Он подробно разобрал сюжетные и стилистические особенности каждой миниатюры и объявил, что у него нет претензий только к двум произведениям из семи.

Анализ претендующих на юмор рассказов велся с подчеркнутым занудством.

Среди общих замечаний главной претензией стала недостоверность в «медицинских» миниатюрах. А весь цикл был назван крайне неровным — от блестящего начала в первой миниатюре к откровенному провалу следующих, потом подъем к остроумному парадоксальному «Второму поколению» (предпоследний в цикле) и снова провал.

Далее к делу приступил адвокат Святослав Логинов. Он заявил, что лучшим адвокатом на процессе является прокурор. Для начала С. Логинов придрался к жанровому определению и назвал миниатюры не миникомиксами, а физиологическими очерками. Далее автор был обвинен в осовремененном плагиате с присвоением отдельных глав из трудов Писемского, Помяловского, Гарина-Михайловского, Карамзина и Антоши Чехонте. Кроме того, С. Стрелецкому было указано на недопустимость смешения жанров в «физиологических очерках».

В общем, и адвокат и прокурор работали в одном ключе с автором, который, по собственному признанию, предложил к обсуждению не художественные произведения, а «отходы магического производства».

Впрочем, среди общего зубоскальства прозвучал и серьезный вопрос, заданный мэтром: «Хотел ли автор написать смешно, и если да, то получилось ли смешно?»

В обсуждении приняли участие: А. Измайлов, В. Владимирский, А. Лазарчук, А. Етоев, А. Чертков и другие семинаристы.

В конце заседания состоялось традиционное 13-бальное голосование. «Наши супергерои» получили:

среди действительных членов — 4, 9

среди участников — 4, 0.

Никого провести не удалось.

В мае будет обсуждаться новый роман Андрея Измайлова.

Ник. Романецкий



Андрей Лазарчук и Сергей Бережной

Андрей Лазарчук и Сергей Бережной

«Белое пятно» С. Бережного и А. Лазарчука

13 марта 2006 года в Белом зале ЦСЛиК состоялось очередное заседание Семинара под руководством Бориса Стругацкого. Вечер был посвящен обсуждению доклада Сергея Бережного и Андрея Лазарчука под первоначально заявленным названием — «Белое пятно» как предмет и повод литературного творчества.

С. Бережной выступал в роли главного застрельщика процесса, его выступление периодически прерывалось уточнениями А. Лазарчука.

Речь шла о создании произведения, которое оказывает мощное влияние на информационную среду. С точки зрения информационной среды, создание такого произведения и есть главная задача писателя (писатель как функция, а не как личность).

Чтобы создать такое произведение, автор должен выбрать соответствующую тему, находящуюся за пределами этически, эстетически, идейно и т. д. допустимых тем (в так называемом «Белом пятне», представляющем собой комплекс тем, идей, понятий, которые напрочь отсутствуют в общественном сознании).

По ходу доклада то и дело вспыхивала дискуссия, которую мэтр был вынужден прерывать, чтобы докладчики могли закончить выступление.

В ходе обсуждения доклада выступили:

Антон Первушин, назвавший идею Бережного и Лазарчука банальной;

Елена Первушина, вспомнившая судьбу авторов «Доктора Живаго» и «Сатанинских стихов»;

Павел Шумил в шутку предложил для достижения общественного резонанса, который способно вызвать творчество, вычислить модель читателя и работать на него.

Ирина Андронати заявила, что, коснувшись табуированных тем, автор непременно сломает себе судьбу.

Выступили также Святослав Логинов, Александр Мазин, Елена Кисленкова, Юрий Флейшман и другие члены и участники семинара.

С тезисами самого доклада можно ознакомиться здесь.

Ник. Романецкий


«Толкование сновидений» Святослава Логинова

13 февраля 2006 года в Белом зале ЦСЛиК состоялось очередное заседание Семинара под руководством Бориса Стругацкого. Вечер был посвящен обсуждению рассказа Святослава Логинова — «Толкование сновидений».

В начале вечера герой вечера вспомнил, как происходило обсуждение на заре эры Семинара и предложил использовать аналогичный порядок на сегодня. Кроме того, вспомнив, как, бывало, обсуждаемого автора обвиняли в предсказуемости концовки, и предложил присутствующим за 28 строчек до конца рассказа предположить, чем он закончится.

Рассказ был прочитан в авторском исполнении, последнее предложение было реализовано.

Разные варианты концовки были предложены Андреем Измайловым, Еленой Первушиной, Ириной Андронати, Владимиром Моисеевым, Сергеем Бережным, Андреем Лазарчуком, Андреем Чертковым.

Не угадал никто.

С. Логинов предложил начать обсуждение с участников семинара, однако особенной активности участников замечено не было, и в дело вступили действительные члены Семинара.

Выступили Павел Шумил, Елена Первушина, Александр Щеголев, Андрей Измайлов, Андрей Чертков, Наталья Галкина, Андрей Лазарчук, Сергей Бережной, Антон Первушин. Среди обвинений прозвучали: по ходу рассказа автор изменяет правила игры; автор обманул читателя, пообещав анекдотическую концовку, а выдав пшик; многословность рассказа (тут С. Логинов сказал, что специально оставил стилевые ляпы, чтобы упростить молодежи задачу в критике текста); старомодность рассказа; отсутствие финала; незнание автором подробностей профессии героя.

В заключение произошло традиционное голосование. Рассказ получил оценки:

среди действительных членов — 6,40

среди участников семинара — 7,45.

Ник. Романецкий


«Отечественная фантастика: итоги 2005 года»

9 января 2006 года в Белом зале ЦСЛиК состоялось очередное заседание Семинара под руководством Бориса Стругацкого. Вечер был посвящен обсуждению доклада Василия Владимирского — «Отечественная фантастика: итоги 2005 года».

В начале заседания, правда, произошло торжественное вручение руководителю Семинара «Ордена почета». Пусть и несколько запоздалое… А затем перешли к докладу В. Владимирского.

С тезисами самого доклада можно ознакомиться здесь.

Начавшееся обсуждение доклада и ситуации в современной фантастике перешло на ситуацию внутри Семинара.

Ник. Романецкий



В. Точинов, А. Лазарчук, С. Бережной

В. Точинов, А. Лазарчук, С. Бережной

«Мы, урус-хаи» Андрея Лазарчука

12 декабря 2005 года в Белом зале ЦСЛиК состоялось очередное заседание Семинара под руководством Бориса Стругацкого. Вечер был посвящен обсуждению нового произведения Андрея Лазарчука — «Мы, урус-хаи».

Роль прокурора выполнял Виктор Точинов, причем задача его осложнялась тем, что о прокурорстве своем он узнал накануне и времени на подготовку к «процессу» у него было крайне мало.

1. Возможно, поэтому речь прокурора была больше похожа на выступление защитника подсудимого. Чтобы создать хоть какую-то видимость обвинительного настроя, прокурор сослался на гипотетического Точинова, приверженца общечеловеческих ценностей, который, разумеется, должен был бы осудить реабилитацию автором фашизма. Видимо, реабилитация в произведении фашизма и была главной претензией прокурора.
2. Вторым посылом прокурора стало утверждение: несмотря на то, что автор — атеист, он предложил свою версию отношения «бог — человек» и доказал, что бог есть. Честно говоря, в этом тоже было мало прокурорского.
3. Ну и наконец, В. Точинов выдвинул некоторые претензии к построению сюжета романа (так он охарактеризовал жанровую принадлежность произведения, хотя по объему — 1,5 а.л. — это скорее небольшая повесть).

В общем, адвокат Сергей Бережной оказался в не менее сложной ситуации, чем прокурор, поскольку было совершенно непонятно с какими утверждениями в речи прокурора можно полемизировать.

1. Начал он с утверждения: существуют произведения, в которых сюжет не играет решающей роли.
2. Потом заявил, что общечеловеческие ценности не имеют никакого значения без связи с конкретным человеком. А в рассматриваемой автором ситуации существуют более сильные императивы, чем «не убий!».

О деталях и языке адвокат подчеркнуто не стал говорить, поскольку обвинений со стороны прокурора не наблюдалось.

Затем началось общее обсуждение.

Юрий Флейшман задал адвокату вопрос, из которого родилась дискуссия о необходимости духовного очищения.

Гость Семинара Михаил Успенский (Красноярск) провел параллель между произведением А. Лазарчука и «Золотом бунта» Иванова, а потом объявил, что повесть опустила эпопею Дж.Дж.Р.Толкиена до реального места, занимаемого ею в литературе.

Андрей Измайлов раскритиковал В. Точинова за направленность его выступления.

Святослав Логинов сказал, что «Урус-хаи» вовсе не повесть, а рассказ и только рассказ, и именно такой, каким должен быть рассказ. Он отметил, что автор показал пути достижения национальной идеи и как на этих путях ломаются люди.

Эмоциональным было выступление Александра Щеголева. Его, помимо сверхзадачи, всегда интересует и сюжет. И если сделаны в начале повести заявки, совершенно не работающие в дальнейшем, то возникает раздражение: зачем я это читал?

Выступили еще несколько человек, так или иначе затронувшие вопрос «Про что кино?». Судя по их выступлениям, именно сверхзадача и показалась наиболее спорной.

В конце состоялось традиционное голосование-оценка.

Результаты оказались таковы:

действительные члены — 8, 25;

участники Семинара — 8,5 (по 13-бальной шкале).

Ник. Романецкий



А. Щеголев, И. Андронати, В. Точинов

А. Щеголев, И. Андронати, В. Точинов

«Хозяин» Александра Щеголева

14 ноября состоялось обсуждение повести Александра Щеголева «Хозяин».

После долгого перерыва, связанного с болезнью, на заседании появился Андрей Николаев (Легостаев).

В начале заседания продолжили обсуждение планов на предстоящий сезон. Андрей Лазарчук предложил для обсуждения в декабре свое новое произведение. А для январского заседания попросили Василия Владимирского подготовить доклад о ситуации в современной отечественной фантастике.

Затем перешли к Александру Щеголеву.

Прокурором на сей раз был Виктор Точинов. Для начала он коротко осветил сюжет повести и перешел к критике. К стилистике претензий у прокурора не нашлось. Положительно был оценен и сюжет. Главные же недостатки, на взгляд прокурора, следующие:

1. Повесть слишком напоминает гоголевский «Нос» (правда, на букву «х». — В.Т.). Прокурор тут же предложил использовать в обсуждении аббревиатуру МПО — мужской половой орган.
2. Герои повести — и главный герой, и его сбежавший «хозяин» МПО тоскливы до невозможности. Положительных героев нет вообще.
3. В повести наблюдается смешение жанров. Непонятно, зачем в фантасмагорию включен детективный сюжет, в котором автор пытается подробно расписывает технологию хищения кирпичей с завода. Не менее подробно — и непонятно с какой целью — описан процесс смены пола главным героем.
4. Автор пытается писать о высокопоставленных людях, не представляя кухни взаимоотношений в тамошних сферах.
5. Прокурору не понравилась главная идея повести («Наши власти — не люди, а МПО»). Такие идею имеют отношение не к литературе, а к политике.

Тем не менее, вывод был парадоксален — повесть надо печатать (как выразился Мэтр, «произошло беспрецедентное братание прокурора с подсудимым»).

Адвокатом на процессе выступала Ирина Андронати.

На ее взгляд, отмеченные прокурором недостатки на самом деле являются скорее достоинствами произведения.

1. В частности, главным и бесспорным достоинством является именно смешение жанров.
2. Что касается так называемых ляпов в мелочах, то не имеет никакого значения, сколько на деле стоит шамотный кирпич. Главное, что читатель верит автору.
3. Между гоголевским «Носом» и щеголевским «Хозяином» гораздо больше различий, чем схожести, причем различия эти касается гораздо более важных вещей, чем похожесть.
4. В литературе бывают произведения, в которых положительных героев не может быть, исходя из задачи, которую поставил перед собой автор, и перед нами как раз такой случай.
5. Раскритикованная прокурором главная идея имеет не меньше прав на существование, чем любая другая.

По окончании речи адвоката ей тут же задал вопрос Дмитрий Каралис: «Про что кино?» (для чего написано?)

Тут вспыхнула ожесточенная перепалка, в ходе которой к однозначному выводу не пришли.

Едва начались упорядоченные прения, Сергей Бережной заявил, что, на его взгляд, повесть о человеке, который к собственному рабству относится как к сверхценности.

Андрей Николаев отмел нападки на смешение жанров, заявив, что это вообще присуще творчеству Щеголева.

Андрей Измайлов оценил «Хозяина» очень высоко и назвал главным его недостатком несомненную вторичность, которую однако полностью затмевают достоинства.

Святослав Логинов согласился с ним, что пишет Щеголев великолепно. Но вопрос — что движет автором — любовь или ненависть. В данном случае автором двигала ненависть, и именно она привела к тому, что талантливая вещь вызвала у него чувство омерзения.

С возражениями выступил Вячеслав Рыбаков, заявивший, что все купились на первый смысловой слой повести. На самом деле вещь написана вовсе не о людях, тоскующих по сильной руке, по хозяину, а о людях, утративших человеческую полноценность и тоскующих по ней, и именно это используют власти предержащие.

Александр Мазин удивился тому, что «Хозяин» рассматривается большинством как образец хорошей литературы. На его взгляд перед нами просто стилево не оформленная гладкопись. Все герои говорят одним языком, характеры их не прописаны, в повести совершенно нет юмора. Он зацепил понятие литературы любви и литературы ненависти, и тут же вспыхнула дискуссия по этому поводу.

Потом выступил Андрей Лазарчук, заявивший, что он прочел повесть дважды, что бывает с ним крайне редко, и отметивший несколько длиннот в тексте.

Самым критическим стало выступление Павла Шумила. Тот рассказал о своей классификации сетевых МТА («молодых талантливых авторов») по количеству дерьма и спросил автора, к какому пункту этой классификации он отнес бы «Хозяина». В тексте сплошной негатив, и он может рассматриваться только как снотворное.

А. Щеголев попросту заметил, что Шумил — не его читатель. С ним согласился и БНС, который объявил, что намерен напечатать «Хозяина» в очередном номере своего журнала «Полдень, XXI век».

Под конец состоялось голосование, принесшее следующие результаты:

действительные члены — 7,33;

участники семинара — 7,00.

На декабрьском заседании будет обсуждена новая повесть Андрея Лазарчука.

Ник. Романецкий


«Мой друг бессмертный» Анны Гуровой

12 октября 2005 года семинар обсудил новый роман Анны Гуровой «Мой друг бессмертный».

Заседание началось с того, что Александру Мазину и Анне Гуровой была вручена премия читательских симпатий города Минска за роман «Малышка и Карлсон». Соавторы поблагодарили за награду и обещали непременное продолжение «Малышки».

Потом некоторое время обсуждались планы на предстоящий сезон.

Затем перешли к главному блюду.

Прокурором на «процессе» выступила Елена Первушина.

Ее речь, в основном, свелась к рассмотрению недостатков, мешающих обсуждаемому произведению подняться от приключенческого романа до уровня романа воспитания. Главной слабостью было названо избыточное и беспорядочное использование мистических материалов истории Петербурга и мировой мифологии.

1. Это отпугивает читателя-подростка, не способного разобраться в перипетиях романа.
2. Образованные читатели-гуманитарии не находят ничего для себя нового.
3. Любителя магического реализма (вроде прокурора) чувствуют себя обманутыми, поскольку магический реализм создается не перебором статей энциклопедии, а магическим зрением самого автора.

Кроме того автор был обвинен и в том, что:
а) в середине романа запутался в реалиях своего мира;
б) в разном уровне изображения героев (отрицательные ярки и выпуклы, положительные фальшивы. Кроме того, если герой бессмертен. то его самопожертвование попросту становится фарсом);
в) главные герои не вызывают сочувствия у читателя.

Автора взял под защиту адвокат, чью роль выполнял Андрей Бельтюков.

Главные тезисы его защитительной речи:

1. Автор работает профессионально и понимает, что и зачем делает.
2. Роман очень интересен и очень правдив.
3. Роман четко структурирован. Просто автор отказывается от пафоса в пользу иронии.
4. Автор скорее упрощает магический мир, а не запутывает его.
5. Чистые и хорошо прописанные диалоги.
6. Нет чернухи и смакования жестокости, книга гуманна. На общем фоне развлекательной литературы очень отличается в лучшую сторону.

Вывод: перед нами очень хорошее произведение о дружбе и о вере.

После вопросов, заданных автору, прокурору и адвокату, началось собственно обсуждение.

В частности, Виктор Точинов долго говорил о стилевых недостатках представленного текста.

Аркадий Рух в основном солидаризировался с адвокатом.

Александра Щеголева, оказывается, достали богоборчество и язычество в литературе последних лет. Он во многом согласился с прокурором, перечислил набор банальных ситуаций, используемых авторами магического реализма, и соотнес с этим набором рассматриваемое произведение.

Андрей Измайлов со Щеголевым не согласился. На его взгляд, вещь небезинтересна. Перед нами развлекательный роман, имеющий полное на существование.

Александр Мазин выдвинул тезис о том, что маститые профессиональные писатели вряд ли способны написать о нынешних подростках, которых совершенно не знают. Молодые же писатели — хоть они и менее профессиональны, — изображают тех, кого хорошо знают.

Андрей Лазарчук не нашел в литературных приемах, использованных автором, никакой новизны. Текст, по его мнению, очень похож на плохой перевод.

Потом произошла ожесточенная дискуссия, посвященная возрастной направленности романа. Одни считали, что книга написана для подростков, другие — что для взрослых. Каждый остался при своем мнении.

Выступили также Антон Первушин, Павел Шумил и другие члены семинара.

Заключительное слово произнес Борис Стругацкий. Он был удивлен количеством взрослых людей, кому книга понравилась. Сам он считал роман сугубо подростковым, соответственно относился к его многочисленным недостаткам и читал исключительно по обязанности.

На следующем заседании семинара (14 ноября) будет обсуждено новое произведение Александра Щеголева.

Ник. Романецкий