Get Adobe Flash player

Хроника работы семинара в сезоне 2002 — 2003 гг.

«Новая инквизиция» В. Точинова и А. Щеголева

12 мая 2003 года в ЦСЛиК состоялось заключительное в этом сезоне заседание семинара под рук. Бориса Стругацкого.

Был обсужден новый роман Виктора Точинова и Александра Щеголева «Новая инквизиция».

В качестве прокурора выступила Марианна Алферова.

Первым ее обвинением было несоответствие стиля и героев романа заявленной в заголовке «трагедии дель арте». Вообще, к героям у прокурора было много претензий, они плоски и похожи друг на друга. Авторы даже не пытаются обрисовать конфликт главного героя с обществом, который должен был бы заинтересовать их.

Однако главным обвинением стал излишек расчлененки, систематическое описание зверств, множество примененных типов убийства. Авторы обращаются не к уму и сердцу читателя, а «к его желудку». На лихо написанный сюжет нанизана череда статеек из желтой прессы.

Похоже, авторы ставили перед собой главную задачу — написать то, чего не описывал до них никто. Тем не менее текст по характеру унылый и безъюморной. Сопереживания у читателя не возникает. Наоборот, хочется всячески отгородиться от текста, а то и вовсе бросить читать. Художественно не оправданы постоянные покушения на мораль — ведь роман не имеет ничего общего с черной комедией.

Закончил прокурор цитатой из Сенкевича: «Легче воспроизвести тошноту, чем душу».

Защищал «Новую инквизицию» Александр Мазин.

Он объяснил прокурору, что роман — не социальная драма и не исследование сути инквизиции, а фантастический детектив с примесью хоррора. Жанровые каноны авторами не нарушены. Описания убийств сделаны авторами очень художественно, никакого смака насилия нет. Более того, роман начинается с активной сцены борьбы со злом. К достоинствам романа, Ал. Мазин отнес его ярко выраженную структуру, а многие, с точки зрения прокурора, «мерзости» являются, с точки зрения читателей подобного жанра литературы, «вкусными мелочами». Адвокат также не согласился с тем, что в тексте нет иронии. Ирония есть, просто она также применена, следуя законам жанра.

После адвокатской речи началось обсуждение.

Михаил Успенский заявил, что жанр «хоррор» вообще не органичен русской литературе, и в этом причина того, что роман скучен и не отмечен печатью свежести.

Маргарита Фролова во всем присоединилась к прокурору.

Зато Андрей Лазарчук объявил, что вещь ему неожиданно понравилась. Хорошо применяется скрытое цитирование и нагнетание ощущения абсурда. Правда, отметил обнаруженный им логический прокол. На что авторы объявили, что после прочтения продолжения ощущение прокола исчезнет.

Черту под дискуссией подвел мэтр, отметивший, что, по его мнению, чрезмерность расчлененки превышает пределы, обусловленные художественностью.

Голосование на сей раз не производилось. Следующее заседание Семинара запланировано на октябрь.

Ник. Романецкий


Семинаристы поздравили учителя

14 апреля 2003 года продолжалось в Центре современной литературы и книги только до четверти девятого пополудни.

К этому времени члены Семинара обсудили доклад Владислава Гончарова, посвященный возрождению имперской идеи. (Желающие познакомиться с ним могут это сделать здесь.)

А потом фантасты решили, что с этой минуты началось 15 апреля — день юбилея Бориса Стругацкого.

Бориса Натановича тепло поздравили коллеги, члены Союза писателей Санкт-Петербурга (адрес зачитал поэт Илья Фоняков), и губернатор Вл. Яковлев (послание озвучил директор ЦСЛиК Дмитрий Каралис). Но больше всего поздравлений было от многочисленных учеников юбиляра — членов Семинара. Было заранее оговорено, что приветствие должно содержать цитату из печатного творчества братьев Стругацких и цитату, услышанную из уст самого Бориса Натановича, так что семинаристам было где разгуляться. Мэтра увенчали лавровым венком и вручили ему подарки.

Торжество закончилось небольшим фуршетом.

Ник. Романецкий


«ЗА ПРАВОм ЛЕТАТЬ» -— «КОСМОПОЛИТЫ»

10 марта 2003 года в ЦСЛиК состоялось очередное заседание Семинара Бориса Стругацкого. Ирина Андронати и Андрей Лазарчук представили собравшимся роман «Космополиты» — продолжение уже опубликованного романа «За право летать» (последний был обсужден в декабре прошлого года).

В роли прокурора на процессе выступил Святослав Логинов. Его главное обвинение свелось к утверждению, что «Космополиты» не являются ни самостоятельным романом, ни книгой второй. Читатель, не познакомившийся с первым романом, не поймет второго. В то же время, у «Космополитов» нет концовки, а многие линии, заявленные в «За право летать», тут не работают.

Адвокат Виктор Точинов не согласился с прокурором и объявил, что провисшие линии не забыты, а просто обозначены пунктиром, поскольку авторы заставят их работать в следующих книгах. К достоинствам он отнес также то, что соавторы не сбились на сериальщину (когда одни и те же герои на протяжении нескольких произведений действуют в одних и тех же ситуациях). У Андронати и Лазарчука в каждой книге авторская точка зрения меняется. Кроме того, был отмечен хороший язык, точность в деталях, актуальность произведения и его патриотичность в самом лучшем смысле этого слова. По мнению адвоката, роман показывает, что империя может существовать и на высших стадиях развития общества.

Тут же вспыхнула ожесточенная дискуссия, которая была остановлена предложением мэтра обсудить идею о «хорошей империи» на следующем заседании.

Когда вернулись к обсуждению «Космополитов», Антон Первушин заметил, что второй роман ему понравился даже больше первого, но в процессе чтения не покидает ощущение, что перед тобой новое произведение братье Стругацких.

Снова вспыхнула дискуссия, с Первушина потребовали примеры-доказательства. Примеры выглядели не слишком убедительно.

Дискуссии подвел черту мэтр, заявив, что роман хорош, хотя и выглядит «худосочным» по сравнению с первым. Что доля продолжения и не удивительно…

После голосования оказалось, что «Космополиты» получили у действительных членов небывало высокую оценку — 9,0 балла. Участники Семинара, оценка которых как правило оказывается более жесткой, на сей раз не голосовали, поскольку никто из них прочесть роман не удосужился.

Итак, следующее заседание будет посвящено возможности существования «хороших империй».

Ник. Романецкий


Обсудили первые номера журнала «Полдень»

10 февраля 2003 года в ЦСЛиК состоялось очередное заседание Семинара под рук. Бориса Стругацкого. На сей раз обсуждались три номера журнала «Полдень XXI век», увидевшие свет в минувшем году.

Первым взял слово мэтр и главный редактор журнала. Он объявил четыре задачи, которые были изначально поставлены перед изданием:

1. Журнал создавался не для фэнов, а для квалифицированный читателей, которые читают не только фантастику, но и другие виды литературы.

2. В журнале должны печататься те произведения, которые в настоящее время практически не востребованы существующими журналами и издательствами.

3. Журнал призван заполнить жанровую нишу произведений малого и среднего объема (повесть и рассказ), которые так же мало нынче востребованы.

4. Журнал призван собрать под своей обложкой русскоязычную фантастику всего мира.

Главный критерий отбора произведений — художественный уровень с точки зрения главного редактора.

Застрельщиком самого судебного процесса выступил Андрей Лазарчук, выступивший в роли прокурора. Он не оставил от редакции и редсовета камня на камне, объявив, что создатели «Полдня» совершили едва ли не все возможные ошибки, связанные и с подготовкой пилотного номера, и с отбором текстов в редакционный портфель, и с привлечением к журналу интереса читателей. В конце своей речи прокурор вынес приговор — журнал неизбежно и очень скоро погибнет.

В роли адвоката выступил Александр Щеголев. Он не согласился с прокурором и там, где последний увидел только черное, адвокат разглядел проблески «белого». По его мнению, идет нормальный процесс становления журнала.

В прениях выступили Сергей Бережной, назвавший главной ошибкой то, что изначально не ставилась задача создать жизнеспособный проект. Как и Лазарчук, у Бережного есть опыт создания фантастических журналов.

Далее выступили Наталья Никитайская; Маргарита Фролова; Марианна Алферова; Андрей Измайлов с утверждением, что толстые журналы умерли еще в прошлом веке; Павел Шумилов. Наталья Галкина и Сергей Федотов раскритиковали дизайн журнала.

Итог подвел мэтр. Он поблагодарил присутствующих, с какими-то замечаниями согласился, а с какими-то не согласился категорически.

На следующем семинаре будет обсужден роман Лазарчука и Андронати, продолжающий их книгу «За право летать».

Ник. Романецкий


Семинар поборолся «за право летать»:-)

9 декабря в ЦСЛиК состоялось очередное заседание Семинара под рук. Бориса Стругацкого. Героями вечера стали Ирина Андронати и Андрей Лазарчук с уже опубликованным романом «За право летать» (время от времени Семинар обсуждает и опубликованные произведения своих членов).

В самом начале судебного заседания соавторы заявили, что читателей в скором времени ждет продолжение романа.

Затем слово взял прокурор Виктор Точинов. Для нечитавших он кратко изложил содержание книги. Когда он закончил, Андрей Лазарчук сказал Сергею Бережному: «Ну вот, а ты спорил, что связно передать содержание невозможно»…

В своей речи прокурор выдвинул обвинение по восьми пунктам:
1. В романе много языковых, стилистических и смысловых неточностей. Много погрешностей, связанных с незнанием технических систем, существующих в реальности.
2. Затянутая аж на тридцать три страницы экспозиция, причем не все ее участники появляются в дальнейшем в сюжете.
3. Авторы проявили неуважение к читателю (были приведены примеры).
4. Финал книги никак не вытекает из логики происходящего. Причем появляется не один «рояль в кустах», а целых три.
5. Вторичность романа. Заимствования сделаны, в частности, из «Пикника…» АБС и «Чакры Кентавра» Ольги Ларионовой.
6. Поверхностность и непонятная адресация. Для тинэйджеров книга слишком сложна, а для взрослых — легковесна.
7. Мораль и гуманизм — леденцовые. А порой, наоборот, авторы заставляют героев совершать аморальные поступки. В частности, используются пытки там, где можно обойтись применением сыворотки правды.
8. Главная идея романа — антиимперская, доходящая в этом посыле до человеконенавистничества.

Адвокатом на процессе выступил Антон Первушин.

Его речь свелась к шести пунктам:
1. На мировоззрение А. Первушина повлияли писатели, которые позиционировали себя как «ученики братьев Стругацких» и принадлежали к так называемой «четвертой волне» отечественной фантастики. Одним из них был Андрей Лазарчук. Поэтому адвокат был очень расстроен, когда до него дошли слухи, будто бы Андрей Лазарчук находится в творческом кризисе и прекратил писать. «За право летать» опровергает эти слухи.
2. Обсуждаемая книга адвоката полностью удовлетворила. Он давно не читал столь качественной научной фантастики, сделанной на основе принципов «турбореализма». А это именно турбореализм. Мир в этой книге вращается с такой скоростью, что у читателя кружится голова. Плюс жесткий динамичный сюжет. Плюс постмодернистские «скрытые цитаты», аллюзии и реминисценции. Но при всем при этом роман остается научно-фантастическим, то есть действие происходит в материалистическом мире, подчиняющемся известным нам физическим законам с долей авторской фантазии.
3. Роман принадлежит Андрею Лазарчуку. Пусть не вводят читателя в заблуждение две фамилии на обложке. Ирина Андронати — хороший умный писатель, но ей не удалось сделать то, что в свое время удалось Михаилу Успенскому — изменить тональность, общий настрой вещи, создав третьего, ни на кого не похожего писателя. Перед читателем Андрей Лазарчук, хотя и разбавленный некоторым количеством отсылок на женский опыт восприятия действительности. Однако при всем при этом сама вещь получилась мягче по воздействию, чем, например, «Транквиллиум» или «Все способные носить оружие». Роман «За право летать» ближе к «Зеркалам» и к «Мосту Ватерлоо», что лично адвокату нравится больше, поскольку об этих двух вещах у него сохранились самые теплые воспоминания. И это несомненная заслуга Ирины, внесшей человеческую нотку в бесчеловечные эксперименты Андрея.
4. Но было бы ошибкой рассматривать «За право летать» только с одной стороны. Как и любое другое произведение Андрея Лазарчука, его следует анализировать в различных контекстах. Это еще и неплохой космический технотриллер — большая редкость по нынешним временам, когда авиация и космонавтика в литературе становятся подобны волшебству, явленному оккультными мастерами. Андрей и Ирина демонстрируют серьезный подход к заявленной теме. Описания космических баталий — это не просто словесная мишура, за которой авторы современной «боевой фантастики» скрывают свою неграмотность и убожество. Это технически правильные и эффектно описанные сцены, без нарушения физических законов известной нам вселенной.
5. Не может не вызывать уважение и позитивное отношение авторов к человеческой науке и к человеческой изобретательности. Если в большинстве современных романов на тему инопланетного вторжения пришельцы полностью подавляют своим превосходством в научно-техническом плане, и землянам ничего другого не остается как принять чужие правила игры, то в этом романе читатель наблюдает в корне противоположную ситуацию. Земляне сумели построить новую технологию и победить пришельцев. В этом смысле роман «За право летать» — настоящий гимн человеческому разуму.
6. Обращает на себя внимание и тот факт, что главными персонажами романа являются подростки или взрослые при подростках. Возникает подозрение, что «За право летать» — это роман, обращенный прежде всего к современным подросткам. В таком случае это несомненная удача. Что бы мы ни говорили об особенных функциях фантастики как высокохудожественной литературы, главному ее потребителю, подросткам, на это всегда было глубоко наплевать. Их притягивает чистая фантазия, внешняя эффектность и драйв. Все это в тексте есть. А будучи помноженным на узнаваемые современным подростком реалии выводит роман в список лучших подростковых произведений последнего времени.

Итог: «За право летать» — это новый роман Лазарчука; это классика жанра турбореализма; это грамотная научная фантастика; это образчик редкого космического технотриллера; это гимн человеку и человечеству; это выдающийся роман для подростков. Что еще надо?..

В прениях с различными точками зрения выступили Андрей Измайлов, Наталия Никитайская, Александр Мазин и другие.

Черту подвел мэтр: «Мир — вместилище зла, и рано или поздно это все понимают. Заслуга соавторов в том, что они, живя в таком мире, написали добрую сказку.

Традиционное голосование принесло следующие результаты:

действительные члены — 6,00;

кандидаты и участники — 5,75.

Следующее заседание состоится в феврале. На нем будут обсуждаться три номера журнала «Полдень XXI век», вышедшие в 2002 году.

Ник. Романецкий


Виктор Точинов — действительный член Семинара

12 ноября в ЦСЛиК состоялось очередное заседание Семинара.

Принимали в действительный члены Виктора Точинова с его произведением «Царь живых». Кто-то называл опус романом, кто-то — повестью. Прокурором на процессе выступила Наталия Никитайская. В начале своей речи она кратко изложила сюжет «Царя» и отметила, что в романе действуют два вида главных героев: люди и так называемые «черные ангелы». Прокурор сразу отметила, что в Семинар пришел талантливый автор. И тут же задала два вопроса: а) зачем автор написал такое произведение; б) несет ли автор ответственность за написанное.

По мнению прокурора, роман держится на главном герое, которого можно назвать Иванушкой — недурачком. Однако с точки зрения высокой морали, к автору можно предъявить целый ряд претензий. Понятия смешиваются и смещаются. Мерзкое выдает за героическое. Авторский постулат: «Мужчиной можно стать, только изнасиловав женщину или убив человек» вступает с христианским «не убий». Все это особенно страшно, поскольку роман адресован представителям молодого поколения. О главном герое было сказано, что он «не думает, а действует. И хоть не дурачок, но и умом не блещет». В заключение прокурор задала два вопроса:

1) На все ли может пойти автор ради коммерческого успеха?

2) Зачем главному герою оксфордский акцент?

Адвокатом на процессе выступал Александр Щеголев.

Он начал с заявления, что литература — вещь субъективная. Она не оказывает воздействия на человечество, а если оказывает, то это уже не литература.

Адвокат не считает обозначенные прокурором недостатки за таковые. Все претензии прокурора относятся не к технике, а к смысловым оценкам. Сам адвокат отметил три главных достоинства романа: читательский интерес; увлекательность произведения; произведение захватывает 🙂 Еще одним достоинством романа является главный герой. Автор умеет стилизовать текст, разные части написаны разными языками. А главное роман написан вовсе не автором, а старым воином. Что же касается обвинений в аморальности, то мораль также вещь субъективная, и оценки нашего мира к этому существу не применимы. И вообще проблема аморальности — не авторская проблема. Кто-то из читателей воспримет роман как пропаганду насилия, а кто-то как литературную игру. Адвокат согласился с мнением прокурора, что в Семинар пришел талантливый автор.

Прения открыл Андрей Измайлов. Он назвал Виктора Точинова «отечественным Стивеном Кингом» и отметил, что какой-либо высокой сверхзадачи автор перед собой попросту не ставил.

Елена Первушина указала на провал увлекательности в середине романа и на сильно растянутую экспозицию; посоветовала избегать обилия Больших Букв; заметила, что надо иметь изрядный общественный вес, чтобы играть с мировыми религиями.

Сергей Бережной сказал, что роман находится полностью в спектре современного чтения и что не все поймут авторскую оценку.

Тут свое слово вставил мэтр, спросив, одобряет ли (по мнению Бережного) автор своего героя. Бережной высказал мнение, что оценка скорее позитивная.

Следующим выступил Андрей Лазарчук. Он не согласился с мнением Ал. Щеголева, что литература не оказывает влияния на общество. Далее он отметил, что вещь «скучна, вторична, третична, что пересказ прокурора оказался более интересным, чем само произведение. По мнения А. Лазарчука, Стивен Кинг проповедует мещанскую мораль. У него добро всегда побеждает. У Точинова же Добро и Зло поменялись местами.

Марианна Алферова заявила, что идеология главного героя ничем не отличается от фашистской. Он — не человек, а ходячая программа, без сомнений, без размышлений. Автор не осуждает Зло, позволяет себе плевки в сторону интеллигенции. Роман не оставляет читателя равнодушным, но периодически вырабатывает заряды ненависти.

Сергей Федотов отметил наличие стилистических блох, заявил, что сюжет линейный, а часть героев — никакие.

Еще выступили Михаил Гаёхо и Эдуард Казаров.

Затем слово было предоставлено герою вечера. Виктор Точинов отказался от выступления, объявив, что не хочет ввязываться в споры.

В заключение выступил мэтр. Он отметил, что выступающие практически осветили все недостатки и достоинства. Он бы добавил одно: Точинов прекрасно знает, как писать тексты, которые легко продать. Но здесь есть и опасность: не губит ли себя писатель, создавая именно такие вещи. И не стоит ли попробовать Точинову написать произведение с серьезной сверхзадачей, чтобы проверить собственные способности. Затем БН объявил Виктора Точинова действительным членом.

Голосование дало следующий результат — 5, 11 балла по 13-тибалльной шкале.

Участники Семинара на этот раз не голосовали, поскольку их на заседании не было.

Весь ход заседания снимался телеканалом «Культура».

Через месяц семинаристы обсудят роман Андрея Лазарчука и Ирины Андронати «За право летать».

Ник. Романецкий


На Семинаре обсуждено творчество Хольма ван Зайчика

15 октября 2002 года, после окончания традиционных летних каникул, состоялось первое в новом сезоне заседание Семинара Бориса Стругацкого.

Заседание было посвящено обсуждению трех романов, составляющих первую цзюань эпопеи «Плохих людей нет» — «Дело жадного варвара», «Дело незалежных дервишей», «Дело о полку Игореве».

Поскольку сам автор пребывает в Шамбале, его интересы представлял консультант переводчиков, действительный член Семинара Вячеслав Рыбаков. Роль прокурора на сей раз была поручена Сергею Бережному.

Прокурор сразу же заявил, что превратно понял задачу, и его выступление не будет носить обвинительного характера.

Так оно и оказалось.

Прокурор начал с утверждения, что корпус рассматриваемых текстов представляет собой уникальное явление фантастической литературы, поскольку соединяет в себе жанры альтернативной истории и утопии.

По его мнению, альтернативная история — зависимая художественная модель реальности. Принцип направления — постоянное мысленное сопоставление читателем описанной реальности и реальности существующей. Это общий принцип для всей «далайностроительной» литературы, но в альтернативной истории доведенный до логического завершения.

Существуют три типа альтернативной истории:

— описательный (Первухин, «Пугачев-победитель»)

— сравнительный (Лазарчук, «Все, способные держать оружие»; Дик, «Человек в Высоком Замке»; Рыбаков, «Гравилет «Цесаревич»)

— генеративный, с активной обратной связью от описываемой реальности на реальность читателя (Ван Зайчик).

Обратная связь заключается в оказании положительного воздействия на читателя.

Подобное же явление оказывают на существующую реальность утопические произведения.

Говоря более простым языком, авторская сверхзадача ХвЗ — облагородить наш мир.

С этой целью автор выстраивает несколько противопоставлений: Ордусь — Запад; варварский лозунг «Чужие есть» — ордусскому «Чужих нет» и т.п.

Внутреннее противопоставление Ордусь — Запад выступает как полемическое отражение контрапозиции Ордусь — реальность читателя (поскольку наше мировосприятие ориентируется на идеалы Атлантической цивилизации). Нравственные установки в реальности Ордуси гипертрофированы, неестественно заострены. Гипертрофированность эта срабатывает как дефект читательского восприятия, частью читателей обрабатывается как помеха и фильтруется, частью «обкатывается» и принимается — таким образом, автор приводит читателя к необходимости этической работы, пересмотру и сравнительной оценке установок.

Кроме того, автор широко применяет конвертацию реалий. Реалии, вызывающие позитивный отклик у читателя, конвертируются в новую эстетическую среду, иногда на уровне термина («джип» — «цзипучэ»), иногда с возникновением принципиально нового понятия («товарищ» — «единочаятель»). Реалии, вызывающие негативный отклик, травестируются для достижения адаптации к реальности Ордуси.

Персонажи выполняют вспомогательную функцию. Ограниченность и устойчивость спектра реакций персонажей используется для создания новых устойчивых поведенческих моделей у читателя.

Еще одним инструментом является авторская ирония, она работает на снижение «температуры» конфликта между новыми и старыми поведенческими моделями.

В заключение, Сергей Бережной отметил, что анализ генеративной альтернативной истории может быть проведен пока только по одному примеру — произведениям ван Зайчика, поэтому невозможно установить, являются выделенные выше черты непременным атрибутом этого направления или присущи только данному автору.

Ошарашенная подобной «обвинительной» речью аудитория на некоторое время потеряла дар речи. Лишь мэтр отметил, что прокурор совершенно не выполнил поставленную перед ним задачу.

Адвокат Вячеслав Рыбаков заявил, что после подобной прокурорской речи в его выступлении нет никакой необходимости и пообещал ответить на обвинения господ заседателей.

Первой выступила Елена Первушина. Она заявила, что творчество ХвЗ заставляет сделать следующий вывод: поставив перед собой задачу поднять моральный климат в обществе, писатель должен пожертвовать художественной достоверностью. И вообще создание текста подчинено конечному результату, что больше присуще агитационной литературе. Кроме того, существенным недостатком является то, что автор описывает культуру Ордуси не как сплав русской и китайской, а как некую славянизированную китайщину. Критикуя отображение межполовых отношений, Елена Первушина и вовсе дошла до откровенного феминизма. На что ей тут же было указано, что в восточном обществе роль женщины несколько иная, чем в западном.

Михаил Гаёхо отметил ущербность критики Запада, поскольку человек Ордуси видит зло в противнике, но не видит в себе.

Вячеслав Рыбаков тут же отбил нападки, заявив, что не видит, какие преимущества произведению дало бы изображение ордусской культуры как сплава русской и китайской. Что же касается зла, то ордусяне не поверяют свою жизнь идеями, рожденными на Западе, как это делаем мы.

Затем слово взял Андрей Измайлов, отметивший, что предмет обсуждения вовсе не заслуживает той серьезности, какую проявляют выступавшие. Главная идея, которую продвигает ХвЗ, идея хорошей империи. И вообще, все это — не авторская литература, а издательский проект, и относиться к ХвЗ надо соответственно.

Рыбаков сказал, что в данном случае он не берется отвечать за ван Зайчика, но «не так это было, не так…»

Гость Семинара красноярец Михаил Успенский заметил, что изображенный в эпопее мир совершенно невозможен и Ордусь надо воспринимать как блестящую игру ума.

Рыбаков назвал это выступление чисто вкусовым.

Святослав Логинов объявил, что правы, как всегда, все, а главное достоинство произведений ХвЗ — попытка написать что-то позитивное.

«Ах вот для чего тебе, Славочка, нужна литература!» — вскинулся Измайлов. И произошла легкая перепалка по поводу целей худлитературы.

Вскоре мэтр прекратил прения.

Внутри Семинара объявлен новый конкурс рассказа на тему «Фантастический Петербург».

Через месяц будет обсуждаться роман Виктора Точинова «Царь живых».

Ник. Романецкий